Термин «реалия» (от ср. век. латинского «realia», форма мн. числа существительного ср. рода «realium») стал по-русски неточно употребляться (будто от лат. «realis»), как существительное ед. числа ж. рода с тем же значением латинского ед. числа «realium» (вещь, предмет, явление действительности). В советской теории перевода он был повторно использован К. Чуковским (2011 [1964]: 141, 144, 146, 151, 190) для определения понятия ‘элемент национально-этнического быта’. Благодаря знаменитой работе С. Влахова и С. Флорина (1969), а затем анализу В.С. Виноградова (1978: 90-101), термин «реалия» стал популярным для обозначения не конкретных элементов действительности, а слов, их определяющих. Он закрепился не только в славянском, но и в немецком переводоведении (в английском же языке устойчивых терминологических эквивалентов до сих пор не ообнаружилось, если не учитывать нетерминологический оборот «cultural terms»; в романских же языках недавно появился термин-неологизм «culturema»). Вопреки мнению не-специалистов, реалии не являются эмблемой непереводимости, а лишь одним из специфических объектов исследования в переводоведении. Они встречаются во всех текстовых типологиях, во всех языках и во всех эпохах, но их функция может глубоко различаться. Их трактовку в переводе следует рассматривать систематически и таксономически, учитывая, каким образом типология, язык и эпоха ИТ влияют на «процесс принятия решений» переводчиком («decision making process», ср. Levý 1967). В стихотворно-поэтическом тексте переводчик может прибегать к известным стратегиям перевода (к разъяснению, смещению, возмещению [компенсации], сгущению [конденсации]), но для их селекции необходимо определить функцию реалий на основе иерархии семиоэстетических компонентов ИТ. Переводчик поэзии действует одновременно и как переводовед, и как художественный толкователь-критик ИТ. В настоящей работе данный подход представлен посредством ряда примеров реалий из сборника Б. Рыжего «И все такое…» (СПб. 2001), в рамках проекта его перевода на итальянский язык (для изд. Il Ponte del Sale, г. Rovigo, 2018).

Realien in der poetischen Übersetzung. Beispiele aus der italienischen Ausgabe des ersten Gedichtbandes von Boris Ryžij

Laura Salmon
2018

Abstract

Термин «реалия» (от ср. век. латинского «realia», форма мн. числа существительного ср. рода «realium») стал по-русски неточно употребляться (будто от лат. «realis»), как существительное ед. числа ж. рода с тем же значением латинского ед. числа «realium» (вещь, предмет, явление действительности). В советской теории перевода он был повторно использован К. Чуковским (2011 [1964]: 141, 144, 146, 151, 190) для определения понятия ‘элемент национально-этнического быта’. Благодаря знаменитой работе С. Влахова и С. Флорина (1969), а затем анализу В.С. Виноградова (1978: 90-101), термин «реалия» стал популярным для обозначения не конкретных элементов действительности, а слов, их определяющих. Он закрепился не только в славянском, но и в немецком переводоведении (в английском же языке устойчивых терминологических эквивалентов до сих пор не ообнаружилось, если не учитывать нетерминологический оборот «cultural terms»; в романских же языках недавно появился термин-неологизм «culturema»). Вопреки мнению не-специалистов, реалии не являются эмблемой непереводимости, а лишь одним из специфических объектов исследования в переводоведении. Они встречаются во всех текстовых типологиях, во всех языках и во всех эпохах, но их функция может глубоко различаться. Их трактовку в переводе следует рассматривать систематически и таксономически, учитывая, каким образом типология, язык и эпоха ИТ влияют на «процесс принятия решений» переводчиком («decision making process», ср. Levý 1967). В стихотворно-поэтическом тексте переводчик может прибегать к известным стратегиям перевода (к разъяснению, смещению, возмещению [компенсации], сгущению [конденсации]), но для их селекции необходимо определить функцию реалий на основе иерархии семиоэстетических компонентов ИТ. Переводчик поэзии действует одновременно и как переводовед, и как художественный толкователь-критик ИТ. В настоящей работе данный подход представлен посредством ряда примеров реалий из сборника Б. Рыжего «И все такое…» (СПб. 2001), в рамках проекта его перевода на итальянский язык (для изд. Il Ponte del Sale, г. Rovigo, 2018).
File in questo prodotto:
File Dimensione Formato  
Salmon-Realien in der Übersetzung - Traduzione Gerdes.pdf

accesso chiuso

Descrizione: scan dal volume
Tipologia: Documento in Post-print
Dimensione 12.76 MB
Formato Adobe PDF
12.76 MB Adobe PDF   Visualizza/Apri   Richiedi una copia
Salmon-Realien in der Übersetzung - Traduzione Gerdes.pdf

accesso chiuso

Descrizione: scan dal volume
Tipologia: Documento in Post-print
Dimensione 12.76 MB
Formato Adobe PDF
12.76 MB Adobe PDF   Visualizza/Apri   Richiedi una copia

I documenti in IRIS sono protetti da copyright e tutti i diritti sono riservati, salvo diversa indicazione.

Utilizza questo identificativo per citare o creare un link a questo documento: http://hdl.handle.net/11567/926594
Citazioni
  • ???jsp.display-item.citation.pmc??? ND
  • Scopus ND
  • ???jsp.display-item.citation.isi??? ND
social impact